Я кадровый военный врач, офицер, поэтому осенью двадцать второго года выбор передо мной не стоял: сам взял повестку в военкомате и пошёл начальником медслужбы в наш формируемый самарский полк. Мой прадед в сорок первом защищал Москву в рядах Панфиловской дивизии и пропал без вести в лыжном батальоне. Для меня эта неразрывная связь поколений священна. Я воюю за наше братство народов, за великую память предков и родные ценности, которые мы обязаны сберечь.
Главным рубежом стали бои за Казачьи Лагеря на Днепре в августе двадцать третьего года. Противник пошёл на прорыв, артиллерия била непрерывно, а ветви сосен срезало над головами. Через передовой пункт эвакуации шли тяжелораненые: пехота, штурмовики, гражданские. Только за первые сутки мы приняли больше семидесяти бойцов. Подбитый БТР непрерывно подвозил раненых, и мы спасали людей прямо под огнём: накладывали жгуты, шили, останавливали кровотечения и вытаскивали парней с того света. Наша команда действовала как единый слаженный механизм, борясь за жизнь каждого.
На фронте учишься ценить самообладание и разумную осторожность, без которых сложно выжить и спасать людей. Война не сделала меня циником — напротив, научила острее сопереживать. Самое тяжёлое для военного медика — пропускать каждую трагедию через собственную душу, успокаивать раненого и делать всё возможное, чтобы он обязательно дотянул до госпиталя. Сегодня я вернулся к гражданской медицине, но продолжаю помогать ветеранам, ведь боевое братство остаётся навсегда.
